   На столе  Шелленберга лежал интерес-
нейший документ.  Смысл его был Шеллен-
бергу  непонятен и начальник SD перечи-
тывал его уже в пятый раз:

     " Приказываю присвоить т. Штирлицу
     звание   группенфюера.   Верховный
     Главнокомандующий J. Stallin."

   "Не понимаю,  --  размышлял  Шеллен-
берг,  --  Что значит "т." ?  Наверное,
должно быть "г.", поскольку слово "гос-
подину"  начинается на "г.".  Но почему
тогда напечатали именно "т.", а, напри-
мер, не "п.", не "р."..?" Еще его муча-
ли сомнения относительно того была ли в
вермахте ставка "Верховный Главнокоман-
дующий":  "Если была, то почему я этого
не  знал?  А если нет,  то почему им ее
дали, а нам -- нет ?" В эту минуту Шел-
ленберг бессовестно завидовал вермахту.
   Еще сильнее его интересовало кто та-
кой  J.  Stallin,  но вспомнить это имя
Шелленбергу никак не удавалось. Правда,
буква  "J"  наверняка означала "Jukow",
но он не мог  вспомнить,  где  и  когда
слышал  эту фамилию.  После долгих раз-
мышлений Шелленберг наконец решил  отп-
равить  бумагу Борману на подпись.  Это
был самый верный способ  от  нее  изба-
виться: партайгеноссе Борман никогда не
возвращал чужих документов.
